Европейский кризис: платежный баланс и долговая нагрузка >

В 2007 году в еврозоне появлялись задатки для разворачивания масштабного кризиса. В ранние годы евро – когда большинство экономистов считало шаг по установления общей валюты правильным –стали накапливаться огромные дисбалансы, в основном незаметно. Действительно, в то время это рассматривалось как положительная черта, а не как недостаток. Большие потоки капитала из основных стран еврозоны, таких как Германия, Франция и Нидерланды в страны периферийные страны, такие как Ирландия, Португалия, Испания и Греция, воспринимались так, что евро способствует реальному сближению между медленно растущими регионами (Германия и Франция) и более динамичными периферийными экономиками.

 

Проблема заключалась в том, что периферия полагалась на иностранных кредиторов, чтобы покрыть разрыв между уровнем сбережений и инвестициями. Когда в 2008 году вспыхнул Глобальный кризис, эти иностранные инвесторы прекратили кредитовать.

 

Прекращение кредитования на международных рынках запустило механизмы, установленные при учреждении Евросоюза. Например, кризис, в случае с Исландией, проявляется как резкий взрыв бомбы. Однако, европейская межбанковская платежная система Target автоматически предотвратили резкое распространение кризиса. Скорее, негативные настроения на рынке проявились в повышении премий за риск.

 

• Резкая остановка потоков капитала вызвала обеспокоенность в отношении жизнеспособности банков и правительств в странах, зависящих от иностранного кредитования, то есть тех, кто обладает дефицитом текущего счета.

• Замедление темпа роста ВВП привело к повышению дефицита и быстрому увеличению государственной долговой нагрузки.

• Когда ситуация ухудшилась, нескольким правительствам пришлось взять на себя часть долга своих банков, увеличив тем самым соотношение национальных долговых обязательств.

 

Именно так кризис платежного баланса превратился в кризис государственного долга. Важно отметить, что нет веских оснований рассматривать это как классический случай злоупотребления расходами (кроме Греции).

• За исключением Греции, страны, которые в итоге получили финансовую помощь от Тройки – не относятся к тем, которые имели самые высокие коэффициенты долга к ВВП.

• Бельгия и Италия столкнулись с кризисом, имея государственный долг около 100% ВВП, и все же не получили помощи от Тройки.

• Ирландия и Испания с коэффициентами Долг/ВВП, равными менее 40%, нуждались в помощи.

 

 

 

Суммарный текущий счет

Суммарный бюджет

Активы банков 2008

Долг 2008

 

1997-2007, % ВВП

% ВВП

% ВВП

Португалия

-96

-36

262

72

Греция

-84

-47

173

109

Испания

-60

2

296

39

Ирландия

-21

14

783

43

Италия

-8

-26

235

102

Еврозона

-2

-17

335

69

Франция

6

-23

395

68

Австрия

16

-19

379

69

Германия

27

-19

316

65

Бельгия

47

-5

392

92

Нидерланды

48

-5

375

55

Финляндия

61

33

197

33

Люксембург

98

23

2367

14

Источник: ЕЦБ, Европейская Комиссия

 

Реальные причины кризиса лежат в крупных потоках капитала, поступивших за десятилетие до кризиса. Эти дисбалансы усугубили проблемы, которые впоследствии вышли на первый план в 2010-м. Все страны, пострадавшие от кризиса, столкнулись с дефицитом текущего счета. Ни одна из стран с профицитом текущего счета, не пострадала.

 

 

ПОЧЕМУ ЧЛЕНСТВО В ЕВРОЗОНЕ ИМЕЛО ЗНАЧЕНИЕ В РАЗВОРАЧИВАНИИ КРИЗИСА?

 

Валютный союз позволял накапливаться трансграничным дисбалансам (в идеальных условиях текущие счета не имеют значения для валютного союза). Но это также имело значение, когда трансграничные потоки внезапно прекратились. Общая система платежей обеспечивала некоторую автоматическую подушку ликвидности (знаменитый дисбаланс TARGET), но хрупкая институциональная инфраструктура усиливала первоначальную потерю доверия в странах с дефицитом.

 

• Правительства еврозоны, которые столкнулись с проблемой ликвидности, не имели кредитора последней инстанции. Без кредитора последней инстанции небольшой финансовый шок может привести к катастрофическому росту премий за риск и ухудшению бюджетного дефицита, вызванного более высокими расходами на обслуживание долга. Этот риск дефолта в Португалии тянулся к Италии, Испании и Бельгии. Даже Франция и Австрия были под вопросом банкротства в разгар кризиса.

• Тесные связи между банками еврозоны и национальными правительствами значительно усилили и распространили кризис.

 

Цикл дефолтов мог охватить весь регион из-за высокой интеграции стран-членов Евросоюза. Это была одна из ключевых причин того, что идиосинкратические проблемы в Греции могли перерасти в системный кризис исторических масштабов.

• Преобладание банковского финансирования передало банковские проблемы более широкой экономике.

 

В совокупности эти особенности означали, что долги, например Греции), номинированные в евро приравнивались инвесторами к долгам в иностранной валюте, поскольку существовал риск, что Еврозона откажется покрывать обязательства Греции. Дефолт Греции означал бы выход страны из еврозоны и создание новой валюты.

• Другой классический кризисный ответ: девальвация, которая была невозможна для стран, использующих евро.

 

В условиях распространения кризисной ситуации инвестиционный климат ухудшился. Были сделаны ошибки, но прежде всего инфраструктура еврозоны была слаба, чтобы справиться с кризисом подобного масштаба. Лидеры еврозоны столкнулись с двойной проблемой 1) пожаротушения и 2) строительства инфраструктуры – все в то время, когда интересы должников и кредиторов резко расходились, и европейские электораты внимательно следили за развитием событий.

 

Судя по реакциям на рынках акций и облигаций, каждое политическое вмешательство улучшало перспективы решения проблем сегодня, но ухудшало ситуацию со следующего дня. Лишь летом 2012 года было 1) принято решение о создании банковского союза и 2) глава ЕЦБ Марио Драги высказался, что регулятор готов делать, “все, что бы ни потребовалось” для успокоения рынков. С тех пор снижение премии за риск приводило к укреплению устойчивости банков и экономики, тем самым улучшая фискальное положение периферийных стран и оправдывая дальнейшие сокращения премий за риск. Масштабная программа покупки облигаций ЕЦБ является еще одной причиной исчезновения напряженности на финансовом рынке.

 

 

ВЫВОДЫ

 

Механизмы обратной связи между слабыми государствами, банками и экономикой все еще существуют.

 

Экономика еврозоны едва держится на плаву. Действия ЕЦБ ( снижение ставок и количественное смягчение) искусственно поддерживают жизнеспособность экономики, но вода поступает в корабль настолько быстро, насколько ЕЦБ удается вычерпать ее с корабля. Европейские лидеры должны очень скоро найти способ залатать дыру.

 

Настало время отбросить национальные различия и завершить работу по восстановлению стабильности и процветанию в Европе. Хотя европейская флотилия, возможно, села на мель, она не должна потонуть. Но спасение еврозоны потребует координации, командной работы и дисциплины.

 

Несмотря на то, что вместе с созданием банковского союза и новых институтов, таких как Европейский Стабилизационный Механизм (European Stability Mechanism или ESM), был достигнут значительный прогресс, еще многое предстоит сделать. В 2018 году экономика еврозоны находится в стадии медленного восстановления. Но если процентные ставки начнут расти, или если доверие инвесторов снова исчезнет из-за глобального шока, системные трещины могут разрастись с угрожающей скоростью.

Вкл
Категория